Под Знаком Исцеления - Ник О`Донохью

Бидж оглянулась через плечо, чтобы еще раз с высоты полюбоваться панорамой. Ничего знакомого она не увидела. Прямо позади путников вздымался отвесный базальтовый склон; складки породы, похожие на шестиугольные колонны, тянулись ввысь над узким ущельем. по которому они шли.

Следующие полчаса Бидж шла вдоль начерченной Филдсом линии мелкими шажками, как канатоходец: именно так она о себе и думала, отчаянно стараясь сохранить равновесие и не упасть из знакомого мира в чужой — пугающий и непредсказуемый.

Филдс обеспокоенно окликнул ее, и только теперь она заметила, как сильно отстала. Остаться здесь в одиночестве могло оказаться не менее опасно, чем заблудиться в чужом мире. Бидж стиснула зубы и заторопилась вперед, все время проверяя, видна ли еще впереди спасительная линия.

Филдс и Протера подождали, пока она их догонит.

— Милая Бидж, ты выглядишь встревоженной, — обратился к ней Филдс.

— Никакого Странного Пути в Марокко не существует, — тихо сказала Бидж. — Я проверяла по Книге. Филдс рассмеялся:

— Теперь будет, обещаю тебе. Я ведь сказал, что помогу тебе доставить Анни на свадьбу, да к тому же у меня и у самого есть дела в Африке. — На секунду в его голосе появилось нетерпение, потом он уже спокойно добавил: — И еще мне нужно найти пристанище для солнечных танцоров. — Разве не могут они вернуться в свой родной мир?

— Нет. — Теперь Филдс не скрывал своей тревоги. — Кто-то перекрыл Странный Путь. Бидж была поражена.

— Ты хочешь сказать, без разрешения? Филдс улыбнулся:

— Бидж, это не тот случай, когда тебя спрашивают: «Можно?» — и перекрывают дорогу в мир. Дорожным командам приказано разрушить некоторые дороги, и тогда остается только идти по тропам, хотя это и более опасно. Однако все же можно, если знать дорогу. — Улыбка его погасла. — Но кто-то сумел уничтожить даже и такую возможность.

— Кто-то помимо тебя, хочешь ты сказать?

Филдс похлопал Бидж по плечу:

— Ты очень сообразительна. Да, если я могу создавать Странные Пути, то я могу и перекрывать их. Но не так, как это делает наш таинственный незнакомец, — добавил он озабоченно. — Думаю, что он применяет магию или какую-то неизвестную мне машину.

— Похоже, что этот кто-то ищет возможность открывать Странные Пути, — вступил в разговор Протера. Он снова замерил секстантом высоту солнца и записал результат. — Не могу представить себе, чтобы человек мог быть столь безрассудным.

— Я тоже, — откликнулся Филдс. — Пошли дальше?

Дорога по-прежнему была трудной; иногда подъем сменялся спуском, но в основном они продолжали подниматься. У Бидж мелькнула леденящая мысль: «Если Филдс здесь погибнет, у нас не останется другого ориентира для возвращения, кроме этой еле заметной черты». Она оглянулась, чтобы удостовериться в ее наличии, и обнаружила, что окрестности позади них снова изменились: теперь там не было ничего, кроме бесконечных хребтов безжизненных гор.

Бидж повернулась, чтобы идти дальше, и чуть не налетела на Протеру. Тот снова делал свои измерения и торопливо записывал результаты. Закончив, он повесил секстант на пояс и внимательно посмотрел на Филдса.

Тот стоял справа от черты, старательно процарапывая на земле развилку. Одно ее ответвление вело к уступу на склоне горы, другое поворачивало к долине между двумя холмами. Закончив работу, Филдс свернул налево, и Бидж и Протера осторожно пошли следом.

Впереди горы стали таять вдали, как если бы отступили к горизонту. Постепенно там не стало видно ничего, кроме бескрайнего неба. Перед ними раскинулась зеленая равнина, покрытая джунглями.

Скоро над путниками сомкнулись кроны гигантских деревьев. С ветвей свешивались толстые лианы, почва была покрыта растениями с огромными сердцевидными листьями; их края были загнуты так, что дождевая вода, собираясь в середине, стекала вдоль стебля от листа к листу. Солнечный свет, просачивавшийся сквозь листву, казался зеленоватым.

Свежий горный воздух сменился влажным теплым дыханием леса, напоенным ароматами цветов. Бидж с беспокойством вспомнила, что пыльца всегда вызывала у нее аллергию — до того, как она поселилась на Перекрестке.

Филдс обвел рукой окрестности:

— Вы люди ученые. Что вы думаете о здешних местах?

— Почва выглядит плодородной, — ответил Протера с сомнением. Его рука легла на рукоять ножа.

Бидж попыталась что-нибудь разглядеть в зеленых зарослях.

— Вы слышите хоть какие-то звуки? — Все прислушались. Было неправдоподобно тихо, даже листья не шелестели. — Где птицы? Где звери?

— Этот мир действительно кажется очень подходящим для растений, остающихся на месте. Но уверен ли ты, что он безопасен и для твоих солнечных танцоров — растений, которые движутся? — спросил Филдса Протера.

Бидж услышала скрежещущий крик, похожий на скрип несмазанной двери. Семиметровое змеиное туловище, покрытое рыжим мехом и заканчивающееся розовой пастью полуметровой ширины, усаженной острыми клыками, метнулось к Филдсу. Глаз у чудовища Бидж не заметила. Поднявшись метра на полтора над землей, оно мотнуло головой в сторону и щелкнуло зубами.

Филдс отскочил. Тут же из густой поросли появилась еще одна пасть. Филдс попятился, но с земли на него щелкнула клыками третья пасть. Все три чудовища принялись огрызаться друг на друга, раскачиваясь из стороны в сторону.

Филдс и остальные отступали, пока хищные твари не стали видны как сквозь туман. Филдс нетвердыми шагами вернулся на черту, в то место, где она еще не разветвлялась.

— Я ошибся. Этот мир не подходит.

— Явно неподходящее место для симпатичного вида вроде солнечных танцоров, — сказал Протера.

Филдс копытом стер отходящую влево линию. Путники двинулись дальше, и на этот раз Бидж не оглядывалась. Через полчаса Филдс начертил еще одну развилку. Он внимательно осмотрел отходящую вправо линию и осторожно свернул на нее. Бидж почувствовала, что ее уши реагируют на увеличение давления.

Горы впереди снова растаяли вдали, их сменила холмистая равнина. Трава на ней поднималась до двухметровой высоты; осень раскрасила ее в цвета увядания, только вдоль ручьев растения еще оставались зелеными. Вдалеке виднелось озеро. В небе кружили птицы — по-видимому, хищники: Бидж попалась на глаза сидящая в траве похожая на куропатку большеглазая птичка, которая, растопырив крылья, прятала свой выводок от скользящей по траве тени.

— Этот мир кажется более гостеприимным, — решительно сказала Бидж. Протера нахмурился:

— После десяти секунд знакомства с ним? Я доверяю вашей наблюдательности, Бидж, но все-таки следовало бы удостовериться.

Филдс уныло посмотрел на него: